Регистрация

Восстановление пароля
/ Articoli / Художник / Чтение / Герой / Личное / Handmade
Все выпуски
Зима
2017/2018
#АРТ-СОЦИОЛОГИЯ
/ ИМЯ ГРИШИ БРУСКИНА – ОДНОГО ИЗ САМЫХ ИЗВЕСТНЫХ В МИРЕ РОССИЙСКИХ ХУДОЖНИКОВ – В ЭТОМ ГОДУ ПЛОТНО СВЯЗАНО С ВЕНЕЦИАНСКОЙ БИЕННАЛЕ, ГДЕ ОН ПРЕДСТАВИЛ СВОЮ РАБОТУ «СМЕНА ДЕКОРАЦИЙ» В ПАВИЛЬОНЕ РОССИИ. ФИГУРКИ СОВРЕМЕННЫХ АДАМА И ЕВЫ И ИХ КИБЕРМЛАДЕНЕЦ, ВЫБРАННЫЕ ХУДОЖНИКОМ ДЛЯ ЗИМНЕЙ ОБЛОЖКИ BOSCOMAGAZINEE, – ТОЧНЕЕ, ИХ ПРОТОТИПЫ – ПРЕДСТАЛИ ПЕРЕД НАМИ В ЕГО МОСКОВСКОЙ МАСТЕРСКОЙ /
текст МАРИНА ФЕДОРОВСКАЯ

Когда впервые знакомишься с творчеством Гриши Брускина, испытываешь легкое дежавю – в его скульптурных композициях кого только нет: советские парковые скульптуры и герои детских книжек, пионеры и функционеры, солдатики, роботы и киборги. Он находит героев из исторических и актуальных контекстов, чтобы зашить это самое дежавю в код зрительского восприятия. Сфера интересов Брускина достаточно широка – как минимум от современности к древности, а время его художественных исследований – можно сказать, с самого детства. Художник создает своего рода слепки нашего массового сознания, так что по творчеству Брускина можно следить, как менялось общество и мы. Проект Брускина «Смена декораций» для Венецианской биеннале состоит из более чем тысячи скульптурных фигур. Мы встретились с Григорием Давидовичем в его московской мастерской, чтобы увидеть прообразы для героев композиции на обложке Bosco и поговорить с художником о самых важных темах уходящего года.

Это год столетия революции, и я не могу обойти эту тему. Как на протяжении жизни у вас менялось отношение к советской власти?

Знаете, в детстве, когда я был маленький, я читал детские книжки и думал, что есть два бога: Ленин и Сталин, что они живут на небе над Москвой в дирижабле, время от времени являя свой лик народу, во время праздников. Позже я стал прислушиваться к тому, что говорят родители, а они были настроены критически по отношению к советской власти. И я тоже стал относиться критически. И хотя нам всем запрещали рассказывать то, что говорится дома (а семья у нас была большая – у меня четыре сестры), я все-таки делился с другом своими мыслями. Мы на переменках уединялись и говорили на политические темы, можно сказать. Еще позже я применил свое критическое отношение к советской власти вообще ко всему, что исходило из школы, и пошел дальше: мне стало казаться, что если в школе проходят Пушкина, то это тоже плохо, потому что его навязывает власть.

А сегодня как вы относитесь к советской власти?

Да точно так же – как еще можно относиться к режиму, который уничтожил миллионы своих собственных граждан! Который пытался сделать насильно людей счастливыми, а это невозможно. В детстве я относился отрицательно не только к советской власти, но и к искусству соцреализма. Советская архитектура вызывала у меня, мягко говоря, негативное отношение, мне казалось, что высотные дома специально построили, чтобы меня унизить и придавить. А по прошествии лет я к этой архитектуре и искусству стал относиться иначе. Я считаю, что это замечательные свидетельства эпохи.

Считается, что авангард в искусстве и конструктивизм – во многом заслуга советской власти, но, возможно, прогресс в области искусства был неизбежен и произошел бы без жертв революции?

Все самые высокие, смелые, дерзновенные открытия в искусстве авангарда были сделаны до революции. Один из феноменов авангардной культуры – «Победа над солнцем» (футуристическая опера Михаила Матюшина, Алексея Крученых и Казимира Малевича. – Прим. ред.) написана в 1913 году, в 1915-м Малевич написал свой «Черный квадрат», чуть раньше Ларионов придумал свой лучизм. Есть большое заблуждение, особенно на Западе: многие думают, и профессионалы тоже, что революция открыла путь к революции в искусстве. Ничего подобного. Она произошла раньше. С другой стороны, есть и другое заблуждение: что советская власть задушила авангард. Тоже не так. Авангард «задушился» сам во всем мире, когда на смену ему пришло фигуративное искусство. И Пабло Пикассо, и Франсис Пикабиа, и кого ни возьми из авангардистов, все они обратились к реализму и фигуративному искусству. А вот в Италии, Германии и России этот фигуративный проект стал идеологическим.

В вашем творчестве есть определенная склонность к социальной мифологии и даже морфологии. Какими были ваши первые азбуки? Возможно, детская Библия? Какие книги для систематизации мира?

Я не занимался в детстве систематизацией, мифологизацией и демифологизацией мира – это началось позже. А с детства я рисовал, и родители обратили внимание на то, что у ребенка есть способности, когда я срисовал из газеты «Правда» портрет Сталина и все сказали: «Похоже». Так в мой талант поверили, и я самостоятельно пошел в художественную школу, и меня туда приняли. А откуда вообще взялось мое искусство? Наверное, из книг, из чтения. В какой-то момент мне стало важно понять, кто я такой. Вот вы упомянули Библию… Мне в 8-м классе мама моей приятельницы дала почитать Библию. И это чтение для меня стало очень сильным впечатлением. Я до сих пор ее читаю. Я начал читать книги, и чем больше я читал, тем больше формировал для себя представления о мире, и в какой-то момент понял, что читать книги мне даже интереснее, чем писать натюрморты, портреты и ню. Я решил, что надо свести вместе мои интересы – чтение и мое искусство, потому что просто рисованием я заниматься не хочу. И так появились мои первые картины, которые я подписал как Гриша Брускин – это мое артистическое имя.

В современном мире стал очень горячим гендерный вопрос и всякие трения вокруг этой темы. Влияет ли это на семейные ценности?

Безусловно, влияет. У меня вообще полусерьезная-полушутливая концепция есть на этот счет. Есть некие волны, которые влияют на нашу психологию в формировании того, что комильфо или не комильфо в отношениях между мужчиной и женщиной. Есть статистика, что после больших войн мальчиков начинает рождаться больше, чем девочек. Кто-то это может объяснить? Не может. Может быть, из-за того что Земля перенаселяется, а чтобы катастрофы перенаселения не случилось, и происходят войны и моды на гомосексуализм, потому что это явно ведет к уменьшению населения. Может, это и бред, но время от времени приходит в голову, что происходит какая-то мистическая регуляция волн человеческих движений. Мое личное мнение, что человек может поступать со своей жизнью и своим телом так, как считает нужным; если это не влечет за собой насилия и страданий других людей, это его личное дело. И уж по вере его он ответит за то, что он делает. А вот преследовать за личный выбор человека – это, наверное, преступление. То, что происходит с гендерным вопросом, фундаментально влияет на жизнь и меняет мир. И происходит это абсолютно во всех странах, даже в странах с жесткими режимами. Везде происходят протесты и преследования.

Вы живете между Москвой и Нью-Йорком. Где вы бываете больше?

Я провожу много времени здесь. Даже больше половины, потому что работы много, у меня две мастерские, хорошие условия, замечательные помощники, и скульптурой я занимаюсь последние годы только здесь. Ну, естественно, в таком городе, как Нью-Йорк, очень интенсивная музейно-галерейная жизнь, хотя по сравнению с концом 80–90-х уже немного не то. На самом деле в Москве не менее интересно. Есть страны и города, куда прилетаешь и мгновенно в воздухе ощущаешь энергию. И в Москве сразу чувствуется море энергии, это город с огромным потенциалом, и вообще – чудесный город.

В вашем творчестве есть интерес к обыкновенному человеку. Вы помогаете ему понять, где его место в этом безумном мире, или смирить его с бессмысленностью поисков его уникальности?

Меня всегда интересовали различные мифологии, фундаментальные вопросы, связанные, как в последнем проекте, с концепцией толпы и власти, что такое враг, взаимоотношения современности и древности. Почему все авангардные современные культуры глядели назад? Например, почему все русские авангардные архитекторы вспоминали зиккураты, пирамиды и мавзолеи? И один из этих мавзолеев мы видим до сих пор на Красной площади. Мне всегда интересно было заниматься такими исследованиями, поэтому человек с его конкретной судьбой всегда оставался вне моих художественных интересов. Обобщенный человек интересовал меня больше, чем конкретный человек с его страхами, надеждами и всем прочим. И когда я почувствовал, что внутри меня существует какой-то вакуум, я и стал писать книги, где речь идет о другом.

А какую последнюю книгу вы написали?

Она как раз отличается от предыдущих и называется «Все ужасное – прекрасно, все прекрасное – ужасно». И это книга об искусстве.

Расскажите, пожалуйста, что у вас останется в памяти от 2017 года и проекта в национальном павильоне России?

Ну, в общем, ощущение счастья. Я над этим проектом работал с большим энтузиазмом. И это один из моих любимых и самых важных проектов в жизни. И действительно, были моменты, которые можно назвать счастливыми, когда происходили неожиданные открытия для меня. Лучше этого ничего не бывает. И мне нравится, как выставка получилась в русском павильоне. Даже если бы меня спросили, что бы я хотел переделать в этом проекте, несмотря на то, что я перфекционист, я бы ничего не переделывал.

#В мастерской Гриши Брускина в знаменитом доме художников на улице Вавилова
#Каждая гипсовая фигурка в мастерской Брускина рассказывает небольшой фрагмент истории XX века
#Фигурки и фрагменты инсталляции «Смена декораций»
#Гриша Брускин и макет скульптуры «кибермладенца»
BOSCO DI CILIEGI Контакты:
Адрес: г. Москва, Красная площадь, 3, ТД ГУМ 109012,
Телефон:8 800 500-44-36, Электронная почта: internetboutique@bosco.ru