Регистрация

Восстановление пароля
Все выпуски
Зима
2017/2018
#ФИЛИПП К. В 2D И В 3D
/ ПОГОВОРИТЬ С ФИЛИППОМ КИРКОРОВЫМ О ДИЕТЕ, ДЕНЬГАХ И ПРИВЯЗАННОСТЯХ ВЗЯЛАСЬ АЛЕНА ДОЛЕЦКАЯ /
текст АЛЕНА ДОЛЕЦКАЯ
фото ВЛАД ЛОКТЕВ

Чтобы встретиться и поговорить для BoscoMagazine, Филипп и я стреляли друг в друга вотсапами с графиками вылетов и прилетов, концертов и лекций, репетиций и записей клипов недели две. Договорились на утро четверга в 9:00. Он с рейса Минск – Москва (вылет в 6:00) едет из Шереметьево-2, я в 11:30 утра должна быть во Внуково по своим делам. Плотненько. Из-за утреннего трафика на Ленинградке Филипп опаздывал, и мы начали говорить по фейстайму, то есть в 2D. Через полчаса он влетит в Bosco Cafe, и мы успеем позавтракать, поговорить уже в 3D. Если добавить ароматы кофе, свежих ягод и омлетов, то выходит аж в 4D.


Московское время 9:00. FaceTime:
– Наконец-то ты на связи!

– У меня, естественно, сел телефон, но все, я его зарядил, готов общаться.

– А что это ты сейчас пил, колу?

– Ага. С сахаром. Я алкоголь не пью, вообще. Кофе и чай тоже не пью. Не курю. Это единственное, что меня поддерживает и во время концертов, и во время туров. Я останавливаюсь, только когда набираю вес, сразу отказываюсь от бургеров и колы. Прекращаю месяца на три все это употреблять и привожу себя в форму – ты помнишь, какую. Потом, когда наступает релакс, я обратно «развязываю». Потом к сентябрю, к «Новой волне», опять вхожу в режим. Потом октябрь и ноябрь – опять распускаюсь, и в декабре к новогодним делам опять все «завязываю» и прекращаю. То есть я быстро с этим борюсь.

– А сколько ты перед днем рождения потерял?

– Перед премьерой в прошлом году я потерял 25 килограммов. Это был героический поступок. Уехал домой в Майами и два месяца не слезал с беговых дорожек. Вымучивал себя, но вернулся как тростинка. Все потому, что одна из наших знакомых, ты догадываешься, о ком я говорю, сильно пристыдила меня на Рождество: ты пригласил режиссера-постановщика с мировым именем, потратил кучу денег на шоу и отрастил себе это пузо. Для чего? Чтобы опозориться? А ну-ка, соберись, тряпка! Мне это было довольно жестко сказано. И я собрался. Она моим психотерапевтом периодически работает.

– Она же с тебя деньги за это не берет?

– Нет конечно. Поэтому я уехал на Новый год и вернулся другим человеком. Потом летом поправился, но уже не до такой степени, как в 2015 году. Мне было 48, и меня поперло в разные стороны. Сейчас держусь: пять килограмм туда-сюда гоняю. Сейчас вот готовлюсь к Новому году и до января буду себя держать.

– Позавтракай! Что ты хочешь: яйца бенедикт, омлеты, творожок?

– Сосиски самые обыкновенные, молочные. С картошкой фри.

– Это похудательный завтрак?

– Это мой обычный завтрак… Мы въезжаем в подвал ГУМа… Сейчас, наверное, связь прервется. У меня такого интервью, Алена, еще не было.

Московское время 9:30. Bosco Cafe:
– Во сколько ты сегодня проснулся?

– Утром приехал в Гродно из Бреста, где у меня вчера был концерт. 300 километров – и в самолет, вылет в 6 утра. В 8:30 выехал к тебе, отсюда дальше – и поехали… Я уже без голоса.

– Я слышу.

– И вот так каждый день из города в город. У меня был белорусский тур, со своими декорациями, которые мы возим с собой, – семь трейлеров.

– А сколько народа на последнем концерте было?

– 10 тысяч человек.

– В 6 утра ты взлетел, после нас, я знаю, у тебя пять или шесть встреч сегодня. И вечером ты идешь на презентацию книги, закончится все около 12?

– Нееет, еще потом деловая встреча. Впереди съемки, я веду новогоднее шоу, которое как раз перед речью президента покажут, и надо его обсудить.

– Из 12 месяцев сколько ты живешь вот в таком режиме? Месяцев восемь?

– Может быть, даже девять. У меня выходной – январь. Раньше был еще май – июнь, считается, что это мертвые месяцы, и все артисты отдыхают. А в этом году мой директор предложил эксперимент: мы поехали в тур в мае и июне. Мы собрали все аншлаги, которые могли, потому что ни одного артиста в городе не было. Я думаю, что, глядя на наш пример, в следующие май – июнь поедут все. Как, впрочем, и все остальное, что я делаю, моментально копируется многими.

– Тебя ведь это не задевает?

– Это очень хорошо! Потому что поддерживается определенный уровень. Я начал ездить на гастроли с трейлерами, декорациями. И мои главные последователи, мои друзья, фактически моя семья: Анни Лорак, Сережа Лазарев, К ристина Орбакайте – они точно так же стали ездить в тур с декорациями. И мой «заклятый друг» Коля Басков тоже поехал с декорациями. То есть пятерка артистов, которая уважает публику и уважает себя, не жалея денег на свои шоу, а это огромные траты. Мое новое шоу, которое я показал в Москве на свой юбилей, стоило 6,5 миллиона евро. И никто не дал денег, ни одного имени спонсора нет на афише. Помогли только пара друзей, которые просили их не называть. Лучший друг, очень крутой бизнесмен, мне дал денег в долг – я сейчас ему отдаю каждый месяц очень большую сумму. И спасибо ему за это, другой мог и не дать! Конечно, можно было сэкономить. Но я понимал, что на определенном этапе в 50 лет я должен сделать что-то очень глобальное, с очень известным мастером, чтобы и самому поучиться, и шоу-бизнес в нашей стране как-то встряхнуть. Не все поняли эстетство Франко Драгоне, как и не все поняли в свое время эстетство Боба Фосса и наш мюзикл «Чикаго». Наша страна привыкла к вампуки. Белая финальная часть шоу «Я» – уже вторая версия. В первой мы хотели вообще уйти от привычного восприятия меня. Но все просили немного «киркоровщины», и мы сделали такой микс из Евровидения, из ABBA, чтобы все успокоились и увидели, что мне это идет как никому.

– И ты умеешь это носить.

– Знаешь, многие хотели как Людмила Марковна. Но почему-то шло все это только Людмиле Марковне. Я не сравниваю себя с Гурченко, но в моем жанре это уместно и не выглядит смешно. Никто не скажет, что Киркоров – фрик, потому что мои шоу – микс между драмой и театром. Это и смешно, и трагично, и роскошно, я это чувствую, я этим живу. Если даже где-то возникает перебор, у меня есть качество, за которое лично я себя очень ценю и уважаю, – это самоирония. Я умею над собой посмеяться… Это меня спасало всегда и помогало в разных жизненных ситуациях.

– В начале нашего разговора ты сказал: поеду домой, в Майами. Это оговорка по Фрейду, или ты считаешь, что Майами – это твой дом?

– Я имел в виду дом как строение. У меня и в Болгарии есть дом.

– А здесь, в Москве, у тебя квартира?

– И квартира, и дом. Квартира – это мой московский штаб. Это даже не квартира, это сценическая гардеробная. Я умудрился поселиться в переулке имени себя – в Филипповском. И сейчас разрываюсь между квартирой, где бываю практически каждый день, потому что каждый вечер выступление, и своим домом на острове.

– На каком острове?

– Это в Мякинино. Маленький такой… полуостров, почти остров. Мой дом один, никаких соседей нет. Всего 20 минут от Москвы.

– С домом я поняла. А вот ты говорил: ребята, Лазарев, Кристина – моя семья. Это твоя творческая семья, я правильно понимаю?

– Да. Хотя Лорак для меня родственница, потому что я крестный ее дочки Софии. Но все равно я считаю, что это родственные отношения…

– А где твои дети живут?

– Они живут в России и учиться будут в России – это мое принципиальное решение.

– Ты их часто с собой берешь?

– В этом году они все лето провели со мной в Крыму. У меня был тур по югу, и база была в Крыму. Мои дети приехали туда в июне, и я провел с ними полмесяца: мы гуляли, путешествовали, много чего посмотрели. Потом я продолжил тур, а они остались в Крыму с моей тетей. Я к ним в свободные дни прилетал. Они уже взрослые, в следующем году Алла Виктория пойдет в школу. Казалось бы, только родилась. Время летит быстро. И с моей профессией надо очень четко распределить время: на работу и на семью.

– Семья – это счастье или ответственность?

– Это невероятная ответственность. Но я даже не представлял, какой это труд! Если раньше только за себя, то сейчас думаю: если вдруг случится что со мной, что будут делать они? А мои кредиты? Ну ладно, кредиты я в ближайшее время закрою. И больше никогда не ввяжусь в это.

– Ты все время говоришь «никогда».

– Нет, с кредитами точно все. Это ужасная удавка, каждый месяц ты отдаешь колоссальные суммы: зарабатываешь и отдаешь, зарабатываешь – отдаешь. Видимо, Боженька видит, что я все деньги вложил в шоу, в зрителей. Может быть, поэтому он мне и дает эти безумные аншлаги. Сегодня по стране гастролируют всего пять артистов. Корпоративов раньше было больше. Может быть, пока многие зарабатывали на корпоративах, которых сейчас стало значительно меньше, я пахал как папа Карло, ездил по стране, и за счет этого сегодня у меня есть свой зритель, который каждый год обязательно приходит на мои концерты в Красноярске, Владивостоке, Сочи, Таллине, Риге... Я никогда не злоупотреблял Москвой, поэтому, когда объявил десять концертов в Кремле на свой юбилей, билеты стремительно раскупили. 60 тысяч зрителей посмотрели шоу. Я интуитивно, не знаю, от кого это, наверное, от мамы, понимал, как правильно распределить себя: выступление, продюсирование, интересный проект с Лазаревым, интересный проект с Лорак, Данила Козловский. Это истории, которые меня захватывали, я влюблялся в этих людей, творчески загорался, и мне было интересно, они меня подпитывали. Благодаря Даниле я попал в кино, саундтрек у меня есть в «Экипаже». Благодаря Марюсу Вайсбергу я снялся в потрясающей комедии «Любовь в большом городе». Я не упускал ни одного мюзикла на телевидении, начиная с «Вечера на хуторе близ Диканьки» и заканчивая «Королевством кривых зеркал», где играл, пел, менял маски. И как я это все успевал?

– Ровно так же, как сейчас. Ты же не замедлился ни на йоту, согласись?

– Я понимаю, что это мой график жизни. Все это быстро проходит, но мне это очень нравится. И этот режим меня пока не выматывает, единственное, что меня угнетает, это что с детьми я в основном общаюсь по скайпу. Я им, правда, объясняю, что папа на работе, и меня успокаивает еще одна вещь: Кристина Аллу практически не видела, она росла с бабушкой. Но какой стала! Ответственная, порядочная, честнейшая, тонкая, ранимая, красивая, и в творчестве все сделала сама. Я смотрю на ее пример и думаю: мои тоже с бабушкой, я, как солнышко, появляюсь дома во время гастролей раз в месяц. Летом, слава Богу, мы были все вместе. Еще я себя оправдываю, что я – кормилец этой семьи. И мне важно, чтобы мои дети выросли здоровыми, одетыми, сытыми и получили хорошее образование. У них распределен весь день: с 8 до 10 вечера. Садик, танцы, фехтование, шахматы, теннис, плавание, рисование.

– Что ты хочешь, чтобы они унаследовали от тебя?

– Это самое неправильное сейчас – загадывать… Но я бы не хотел, чтобы они были артистами.

– Почему? Ты же получаешь от этого удовольствие!

– Не факт, что у них будет такое же отношение к профессии и они захотят посвятить этому жизнь. Я очень четко чувствую талант: есть или нет. И если увижу, что есть, то помогу. Но никуда устраивать, просить не буду. У меня папа закончил ГИТИС с отличием. И когда я шел поступать в ГИТИС, мог бы спокойно попросить папу, который знал там всех, потому что в 1984 году, когда я поступал, еще были живы его учителя. Но я не попросил, и меня благополучно не взяли. На что папа удивился: почему ты не сказал? Я ответил, что решил попробовать сам. Мне это было важно. Конечно, для меня был стресс, что меня не взяли.

– На актерский поступал?

– На музкомедию. Ну, я молодой, сырой, по большому счету меня брать не за что было, кроме внешности. За что меня и взяли в институт имени Гнесиных.

– Неужто было мало красивых?

– Когда курс набирает руководитель, она уже думает, какой спектакль будет ставить на выпуске через четыре года. И когда она увидела меня, она поняла, что это будет мюзикл «Небесные ласточки», а я буду играть роль, которую в кино играл Захаров – я был очень на него похож. Она видела, что я не особо двигаюсь, не особо пою, но что-то во мне было такое, что ее зацепило, и меня взяли. По иронии судьбы вокал мне преподавала тот же педагог, которая учила Сергея Захарова. И она настолько была ошарашена моим сходством с ним, что как следует за меня взялась и за пять лет слепила голос. Наверное, были какие-то задатки голосовые, но я правда не пел так, как потом стал.

– Ну ладно, шел в музкомедию и не пел…

– Я все пять лет учебы так пахал, что тех, кого брали на курс однозначными лидерами, к концу учебы сдулись. А я, еще одна девочка и еще один парнишка, которые считались самыми безнадежными, получили красные дипломы. Я так хотел петь, а мой педагог так в меня верила, что она научила меня это делать.

– Вот это трудолюбие, оно у тебя было всегда?

– Я школу закончил с золотой медалью. Мне было интересно, как она выглядит. И было жуткое разочарование, когда я получил маленькую позолоченную медальку. Она мне даже не понадобилась, потому что в театральном она никому не нужна. И был еще один важный момент: я ведь без родителей рос, папа с мамой все время на гастролях. Нельзя было допустить, чтобы они приехали, их вызвали бы в школу, и им пришлось бы краснеть за меня. Потом мне учеба очень легко давалась.

– Я на твоем дне рождения, на концерте в Кремле, сидела перед папой. И периодически делала вид, что я что-то роняю, потому что мне было безумно интересно посмотреть на его лицо. У меня создалось впечатление, что он сильно переживал. Но меня в этой ситуации больше интересуешь ты. Когда ты выступаешь вот с таким размахом, ты хочешь папе что-то показать и доказать?

– Я испытываю чувство неловкости. Потому что я достиг большего, чем он.

– Почему? Ты же даришь ему самый главный подарок.

– Потому что он заслужил большего, нежели он достиг. Из-за меня он отказался от многих контрактов, а ему предлагали Италию, ему предлагали Америку – у него ведь потрясающий тенор. Он мог бы сделать грандиозную карьеру, но остался в России и ездил на концерты с героями югославской эстрады. Выступал, кормил семью и спел, по сути, всего один хит в 1964 году: Guarda, que luna. Поэтому я сейчас делаю все, чтобы компенсировать это. Слава богу, сейчас появились внуки, он обожает их, и со своей сестрой, моей тетей Мари, они растворились в них. А тетя – оперная певица, на минуточку, с воспитанием там все в порядке. И вот сейчас мы все вместе были на «Новой волне», и все мне говорили: «Филипп, какие же у вас воспитанные дети!» Да, у них есть культ папы, но и Мари, и Бедрос обеспечивают им тепло и уют в мое отсутствие. У нас потрясающая крестная – Наташа. У нас потрясающий, лучший в мире крестный – Андрей Малахов. Он сам православный человек, возит детей на причастие. Приходит к нам на все праздники, на все дни рождения, он и его жена Наташа всегда рядом. Это и есть моя семья…

– У тебя есть еще одна семья – BoscoFamily. Я видела тебя на многих семейных событиях. Что тебя тянет?

– Я всегда с удовольствием прихожу, потому что Михаил Эрнестович все время устраивает какие-то потрясающие чудеса. Мог бы успокоиться уже давно при таком статусе, знании, умении. А он не стесняется, наряжается мороженщиком или портье, встречает гостей, кормит от души. Вот не зря его искренне все обожают: и актеры, и бизнесмены, и бегут к нему, и моделями становятся, и детьми, попадая в сказку. Жалко, он сейчас балы новогодние не делает и лишает нас этого праздника.

– Все-таки мы замагничиваемся на людях. Ты ведь приходишь к Мише по сути!

– А по-другому может быть? Сейчас ты больше всего на свете начинаешь ценить отношение, общение. По большому счету мне уже ничего не нужно в материальном плане. Хотя в жизни мне ничего просто так не доставалось. Но я никогда ничего ни у кого не просил. Мне было так неловко, они ведь думают, что я сам могу кому-то помочь. Я себя так подавал все эти 30 лет – с королевским размахом, что никому даже в голову не может прийти, что у меня могут быть кредиты. Все уверены, что у меня нет финансовых проблем. У меня их и нет. Алла сказала: денег нужно ровно столько, чтобы не чувствовать себя униженным. Вот у меня их ровно столько. Я живу по своим тратам, возможностям. Да, мне хочется иметь собственный самолет, это очень удобно!

– Тебе особенно бы не мешал самолетик! А еще о чем мечтается?

– Мне хочется иметь усадебный дом с большим парком, как у моих друзей в Крыму. Вот это роскошь! Но сейчас у меня нет такой возможности. Ну и пусть! У меня есть замечательный маленький остров с деревянным домом для моей семьи, мы обожаем это мес то. Михаил Эрнестович подарил мне замечательный стол и лампу на юбилей. Прямо как знал, что это вписывается в мое самое уютное место в доме. Вот когда человек понимает тебя с полуслова, может даже подарить тебе то, что нужно, – это и есть счастье комфортного общения. Таких людей не много в моей жизни, поэтому я очень это ценю. Мне не нужны «нужные» встречи, потому что жизненный опыт показал: они ничего не дают, кроме унижения. И тратить свое личное драгоценное время на них я не хочу. Когда тебя не обременяют ничем и ты можешь себе позволить делать то, что можешь, и получать от этого удовольствие, – это и есть счастье. Это ты с возрастом понимаешь.

BOSCO DI CILIEGI Контакты:
Адрес: г. Москва, Красная площадь, 3, ТД ГУМ 109012,
Телефон:8 800 500-44-36, Электронная почта: internetboutique@bosco.ru